Японцы умирают в одиночестве. И вот что происходит с их вещами

185
185 points

Поскольку население Японии стареет и сокращается, растет спрос на услуги по очистке жилищ и избавлению от имущества умерших. 

Чонджа Хан высыпает ручки и зажигалки из выдвижного ящика стола в пластиковый мешок для мусора, а её клиентка, недавно овдовевшая женщина за 50, сидит на табуретке и смотрит.
Муж вдовы несколько недель назад погиб в автокатастрофе, оставив захламленную просторную трехкомнатную квартиру в модном районе Токио Эбису, в которой они прожили 30 лет. У них не было детей, чтобы претендовать на семейные реликвии, поэтому указания женщины Хан были простыми: «Избавьтесь от всего».

Хан является директором Tail Project, компании с 6-летним опытом работы, расположенной недалеко от Токио, которая специализируется на очистке жилищ и утилизации имущества, накопленного умершими. Этот сервис пользуется всё большим спросом, ведь население Японии стремительно стареет и сокращается, пишет Bloomberg.

Для Хан сегодняшний заказ относительно прост. Она и её бригада из трех человек начали работать в 9 утра, а маленький грузовик на улице будет заполнен и уедет в час дня. Хан планирует сопроводить его в торговую компанию, которая покупает подержанные вещи, упаковывает в морские контейнеры и экспортирует на Филиппины.

Компании вроде Tail Project становятся всё более востребованными в стране, где ежегодно умирает всё больше людей, которых никто не оплакивает. В 2017 году в Японии родилось 946 060 человек, а умерло - 1 340 433. Статистика фиксирует естественную убыль 7-й год подряд.

По некоторым оценкам, в течение следующих 50 лет население Японии может сократиться на треть и вряд ли тенденция изменится. Корни проблемы восходят к годам послевоенного бума, что привело к беспрецедентным темпам потребления в исторически консервативной Японии. 

Но этот образ жизни лопнул вместе с пузырями активов в начале 1990-х годов. В результате экономическая нестабильность вынуждает молодых японцев откладывать брак и детей - или вообще махнуть на это рукой. В остатке имеется одно из старейших обществ мира, миллионы домов, заполненных мусором, а также отсутствие наследников.

А пока Хан занята. Она рассказывает, что накануне очищала дом в Фукусиме, в 180 милях к северу, а после отправилась в Иокогаму, в 20 милях отсюда, чтобы встретиться с другим клиентом. Теперь она наполняет коробки для мусора. Неоткрытые упаковки скрепок идут в коробку для перепродажи, в то время как ручки отправляются в соседний мешок для мусора. Она поднимает маленький коричневый цилиндр. Это личная печать, используемая в Японии в качестве подписи. Она поворачивается к вдове. "Вам это нужно?".

Вдова поднимает голову. У неё длинное овальное лицо, вокруг глаз темные круги. В течение утра её состояние менялось от созерцательного до болтливого, даже весёлого, наполненного воспоминаниями о внезапно исчезнувшей супружеской жизни. Но после вопроса Хан она становится просто истощенной. «Нет, спасибо», - говорит женщина, покачав головой.

Печать отправляется в мусорный мешок.

Содержимое большинства домов, будь то в Японии или в других странах, обычно являет собой очень малую ценность, если не учитывать чувства людей, которые их купили. Кухонная утварь, независимо от того, сколько на ней было приготовлено чудесных блюд, как правило, слишком подержана и может пригодиться только отрасли, занимающейся сборкой металлолома.

Предметы из ванной - от зубных щеток до мыла - также нельзя использовать повторно. Старые CD-диски, DVD-диски, книги и медиа-плееры, как правило, бесполезны, если они не находятся в идеальном состоянии или не представляют интерес для коллекционеров. На мебель, если она не является антикварной ценностью, также весьма скудный спрос, особенно купленную в Ikea.

Хан стоит на коленях на кухне вдовы, в окружении картонных коробок, наполненных предметами вроде посуды, эмалированных кастрюль и полных бутылок виски и саке. Ей 50 лет, у неё округлое моложавое лицо, обрамленное волосами с короткой стрижкой, и на ней коричневый фартук с двумя большими карманами для переноски ручек, маркеров и скотча.

Её семья - этнические корейцы, но Хан всю жизнь прожила в Японии. Раньше женщина летала с экипажами Japan Airlines и это видно: она работает в квартире вдовы с беспощадной эффективностью стюардессы, собирающей подносы после еды. Но она также излучает сердечность и теплоту, предлагая вдове советы по борьбе с печалью. 

Персональный подход является важным качеством для профессионала по очистке. Конкуренция жесткая и заказы часто зависят от количества эмпатии, которую потенциальный уборщик может обеспечить. Когда она не убирает или не продает старое имущество, Хан путешествует по Японии, предлагая свои услуги.

Когда Хан начинает завертывать стеклянную посуду вдовы в газетную бумагу, она объясняет, что поняла о существовании потребности в этом бизнесе после смерти своей собственной матери. В то время она летала и чувствовала, что не может рассчитывать на помощь родственников. Хан вспоминает, что ей хотелось нанять кого-то, кто мог бы помочь в уборке.

Несколько лет спустя, после землетрясения марта 2011 года, цунами и последующей рецессии, друг Хан искал новый бизнес. Основатель компании Active-Techno, производящей оборудование для окраски листового металла, рассказал ей, что недавно прочёл статью об индустрии по очистке жилищ.

«Он сказал: «Может быть, мне нужно заняться этим, - вспоминает Хан. - А я ответила:«Нет, нет, нет, этим займусь я!».

Препятствий для входа в индустрию по очистке жилищ мало. Хан получила лицензию на торговлю подержанными товарами. Для создания рабочих мест, требующих более серьезной уборки, она прошла подготовку и сертификацию, аналогичную той, которую проходит коронер.

Хан отходит от стеклянной посуды, достает свой телефон и прокручивает фотографии. «Понимаете, - говорит она, останавливаясь на фотографии кровати. На матраце находится темное пятно, оставленное разложившимся телом.  - Я не убираю тело. Но мне нужно было пройти обучение, чтобы убрать то, что осталось». Она продолжает прокручивать изображения прилипших к матрасу волос и куч мусора, возле которых было обнаружено тело.

По словам Хидето Коне, вице-президента Ассоциации профессионалов по очистке жилищ, на долю одиноких смертей приходится около 30% общего рынка их услуг. «Дома-призраки», оставленные гнить старыми владельцами, составляют 20%. Оставшуюся половину заказов обеспечивают родственники умерших. "Семьям нужны только ценности, - говорит Хан. - Всё остальное оставляют позади».

С 2007 по 2016 год более 100 тысяч японских компаний получили лицензии на продажу подержанных товаров. Люди платят Хан и другим компаниям по очистке от 2200 до 3200 долларов за день работы, но иногда суммы достигают десятков тысяч долларов - в зависимости от величины заказа и требуемого времени.

Япония взымает высокие пошлины за утилизацию мусора и это способствует развитию рынка перепродажи старых вещей. В 2016 году оборот японской индустрии секонд-хенда составил 16 миллиардов долларов, составив около 4,1% общего розничного рынка Японии.

Неожиданный источник доходов вызвал взрыв инноваций в эконом-магазинах и ломбардах.  Все более распространенными становятся так называемые утилизационные магазины, особенно в богатых кварталах - EcoRing Co., один из самых успешных подобных бизнесов, принимает вещи в 78 торговых точках по всей Японии. 

Многие японские утилизационные магазины выполняют посмертную уборку для получения товаров, и в этот бизнес попадают даже буддийские монахи. «Семьи после смерти идут к монахам и в храмы за молитвами,  - объясняет Рина Хамада, редактор журнала Re-Use Business Journal. - И тогда в дом приходят монахи и освобождают его». Некоторые компании работают напрямую с храмами, где сжигают определенные вещи для «облегчения чувства вины», говорит Хамада.

Самым популярным выходом для сделок между потребителями являются интернет-аукционы, но в то же время появляются новые мобильно-ориентированные бизнесы.

Попивая кофе, Хамада предлагает свою версию того, что стоит за секонд-хендовским энтузиазмом Японии: «Mottainai», - говорит она, используя трудное для перевода японское слово, которое выражает чувство сожаления по поводу отходов, а также стремление экономить.

«До 1960-х годов у японцев было такое чувство, - объясняет она. - Даже в эпоху Эдо (время экономического роста, которое длилось с 1603 по 1868 год) кимоно повторно использовали для других вещей».

Хамада считает, что менталитет японцев изменился после послевоенного экономического бума, периода, в течение которого также быстро росла рождаемость. «Если вам нужен экономический рост, вы должны покупать, - говорит она. - И японцы забыли, кто они, и покупали, покупали, покупали».

По ее мнению, за последние два десятилетия всё изменилось из-за экономической стагнации. Но это не единственный фактор. 

Хамада также ссылается на последствия землетрясения и цунами 2011 году, ставшие важным поворотным моментом в отношениях японцев к своим вещам. «После этого мы впомнили, кто же мы, - объясняет она. - Люди начинают отправлять свои вещи в Тохоку, «место катастрофы», потому что у жителей Тохоку ничего нет. После этого люди задумываются: «Может быть, мы должны повторно использовать вещи?».

Маленький грузовик, стоящий на улице под квартирой вдовы, почти заполнился. «Возможно, нам следовало вызвать ещё один», - говорит Хан. В то время как ее сотрудники загружают ящики с бытовыми товарами и предметами мебели, она рассказывает о том, где всё это, вероятно, в конечном итоге окажется. Ведь хотя внутренний японский рынок секонд-хенда вырос, существует еще более крупный мировой рынок японских товаров б/у.

Репутация Японии как страны, выпускающей качественные товары, известна давно - и эта репутация отражается на всех вещах, используемых в Японии. «Даже если что-то сделано в Китае, если оно используется в Японии, люди в другом месте предполагают, что это хорошая вещь», - говорит Хамада.

Особенно в Юго-Восточной Азии, где географическая и культурная близость делает японские товары особо ценными, но более низкий доход на душу населения не позволяет людям покупать новые вещи. Японские оптовые торговцы товарами б/у ежегодно отправляют в регион тысячи контейнеров с мебелью, одеждой и предметами домашнего обихода.

Но чтобы быть экспортером, необязательно отправлять тысячи контейнеров. Примерно в 20 милях от Токио, в городе Ямато, 67-летний Тетсуаки Мураока управляет своим бизнесом в придорожном здании, выглядящем как бывшая бензоколонка. Мужчина жилист и моложав. В течение 20 лет он занимался ремонтом компьютеров, но после того, как мобильные телефоны вытеснили ПК, оказался в поисках новой карьеры.

Автопогрузчик проезжает по всему помещению с поддоном, на котором находится небольшой холодильник, стульчик и компактная конвекционная духовка Panasonic. Он останавливается возле открытого 40-футового контейнера с бытовой техникой и мебелью. Утром полный контейнер отправится на Филиппины.

Хан приезжает на стоянку Мураоки в серебристом седане. Она одна из лучших клиентов мужчины и они тепло приветствуют друг друга. Пока Хан и Мураока разговаривают, рабочие закрывают контейнер. «Рынок Филиппин не будет существовать вечно, - говорит Хан. - По мере роста уровня благосостояния люди хотят новых вещей". Что же будет после этого? Такое случалось и раньше: когда-то Таиланд был популярным сбыта Японией своих подержанных вещей, но со временем спрос упал, так как страна стала богаче. «Вероятно, Камбоджа», - полагает она.

Хамада, редактор журнала Re-Use Business Journal, часто задумывается над той же проблемой. «Всякий раз, когда между богатством и нищетой существует разрыв, будет существовать отрасль, занятая подержанными вещами", - полагает она. Однако женщина также видит долгосрочный вызов, вызванный ростом доходов в развивающихся странах. Она опасается, что недорогие китайские товары вытеснят на развивающихся рынках подержанные вещи. В конечном итоге обе тенденции угрожают увеличить количество грузов, которые Хан будет вынуждена отправлять на высокотехнологичные мусоросжигательные заводы Японии. Поскольку население страны продолжает стареть и сокращаться, объем её работы будет только расти.

Однако Хан не слишком волнуется. Плата за очистку помещений позволяет ей в любом случае получать хорошую прибыль. «Я не хочу говорить, что привыкла к этому, - говорит она. - Но я привыкла к этому».


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

185
185 points