«Это было величайшей ошибкой в моей жизни» или почему нужно осторожно позировать для стоковых фото

«Мое лицо продавало выпивку и молоко, я украсил обложку книги об охотниках на монстров и я был парнем для плаката об ужасающем состоянии полового органа», — пишет Николло Массариелло в издании VICE.

В прошлом году у меня были плохие отношения. Очень плохие отношения. Такие, которые заставляют вас хотеть запланировать ограбление банка, сдать своих сообщников, незаметно попасть в программу защиты свидетелей и больше никогда не видеть кого-либо из своей прежней жизни. Поэтому, когда мой друг-фотограф предложил сфотографировать меня, я подумал, что это может быть приятным развлечением. Он специализируется на стоковых фотографиях — это не совсем гламурные снимки, но нищие не могут выбирать.

Я приехал в его студию на час позже, совершенно разбитый, после целой ночи споров с моей тогдашней подругой. Но когда друг начал снимать, мой разум очистился и я начал получать удовольствие. «Кто-нибудь действительно купит эти фотографии?», — спросил я его, когда он поменял объектив на своей камере. «Ну, ты скоро узнаешь, — ответил он.

Когда мы закончили, я подписал бланк, в котором говорилось, что фотографии принадлежат моему другу и что он может их продать. Это, как я теперь знаю, было самой большой ошибкой в моей жизни.

Несколько месяцев спустя меня насторожило то, что мое лицо украшало статью на сайте Those Catholic Men. Подзаголовок сайта гласил: «Католические мужчины. Для католических мужчин», и, согласно странице About, это был «онлайн-ресурс для католиков в условиях неразберихи нашей постхристианской светской эпохи». В статье, в которой использовалось изображение моего лица, говорилось о «протестантах и террористах» и позже она была снята с сайта.

Это само по себе было не так уж плохо, но именно тогда я понял, что не могу контролировать то, что может случиться с моим лицом. Любые люди, у которых есть Интернет и немного денег, могли купить изображения и делать с ними все, что они хотели: они могли сделать меня продавцом сигарет; лицом общенациональной кампании по искалеченным лошадям; ведущим изображением в статье о преждевременной эякуляции. Что ещё хуже, я подписал согласие на фотографии, за которые мне ничего не платили…

Это было худшей ошибкой в моей жизни или почему нужно осторожно сниматься для стоковых фото
Изображение: imgrum.org

Достаточно скоро моё лицо украшало рекламные объявления о вариантах напитка оршада без глютена от бренда Costa и призывало людей пить какой-то случайный колумбийский ликер. К этому моменту мои токсичные отношения подошли к концу, поэтому мне даже не было на кого жаловаться.

В Саудовской Аравии, Германии, Венесуэле и Нидерландах мое лицо использовалось для пропаганды самых причудливых вещей — часто чего-то неловкого или отвратительного. Моё лицо, сфотографированное в день, когда я просто хотел почувствовать себя немного лучше, активно заставляло меня каждый день ощущать себя хуже.

Это было худшей ошибкой в моей жизни или почему нужно осторожно сниматься для стоковых фото
Изображение: VICE

Кто-то сказал, что видел меня на огромном щите на Пуэрта-де-Соль в Мадриде, но не мог меня сфотографировать. Один мой друг из Абердина сказал мне, что видел кого-то, похожего на меня, на рекламном щите возле скобяной лавки. Друг из Токио увидел меня на мусорном контейнере, обвинительно указывающим пальцем на всех, кто не сортирует мусор.

Моё лицо использовалось не только для того, чтобы продавать вещи или делать что-то, но также и для того, чтобы иллюстрировать вещи. Вроде статьи «Как правильно поступать с придурками» (я — придурок, а не человек, который с ними смиренно справляется), ещё одной на тему «Мстительный экс: когда ненависть приходит перед детьми» (угадайте, кем я должен быть) или статьи о тех, кто свистит девушкам вслед на улице. Я предполагаю, что в стоковых базах данных есть миллионы человеческих лиц, но редакторы, стоящие за этими статьями, выбрали меня, а это значит, что я должен выглядеть как самый мстительный и придурковатый свистун. Это, понятно, не было хорошей вещью для моей самооценки.

Есть также эта «отфотошопленная» версия, где меня использовали в клипе YouTube с песней. Я понятия не имею, о чем эта песня, но, учитывая, что на момент написания этой статьи было всего 860 просмотров, я не слишком беспокоился.

В ту же ночь, когда я узнал о песне, друг прислал мне ссылку на самоопубликованный роман Скотта Бертнесса под названием «Northwoods Wolfman» («Нортвудский оборотень»). Это вторая книга из серии «Монстры на Среднем Западе», и, по-видимому, она об охотнике за монстрами по имени Даллас. Стоимость версии для Kindle составляет всего 3,05 долларов. На обложке моя рожа, но здесь есть кое-какая добавленная стоимость в том, что у меня острые уши и разорванная футболка.

Это было худшей ошибкой в моей жизни или почему нужно осторожно сниматься для стоковых фото
Изображение: Amazon.

Затем есть чешская реклама бренда бритвенных изделий, в которой в общем использовалось четырех разных фотографий меня и моих усов. Я решил воспринять это как комплимент: у меня явно очень привлекательные волосы на лице для чешских мужчин. Тем не менее, до сих пор это не компенсировало худшего.

Как-то утром одна знакомая из Венесуэлы спросила меня по Whatsapp, страдаю ли я сейчас (или когда-либо) парафимозом — очень серьезной проблемой с половым органом. Я сказал подруге, что у меня, возможно, и были некоторые проблемы в прошлом, но не помню, чтобы это называлось именно так.

«А в чём дело?», — спросил я её.

«Нико, — сказала она, — ты парень на плакате о парафимозе в Венесуэле».

Вот оно что: 8 января 2017 года венесуэльская газета El Nacional твитнула моё лицо своим 4,11 миллионам подписчиков, вместе со статьей о парафимозе… (который потенциально может привести к потере полового органа, — МБ).

Это редкое состояние, но оно очень страшное, когда происходит. Настолько страшное, что картина, которую El Nacional выбрала для иллюстрации этой статьи, была та, на которой у меня такое перепуганное лицо.

Это вышло из-под контроля. Как люди, мы все можем быть снисходительны к себе — это одно из удовольствий быть живым. Но, как оказалось, мой относительно незначительный момент потакания своей слабости имел некоторые довольно серьезные последствия.

Вскоре после того, как я стал лицом парафимоза в Венесуэле, я получил голосовую почту от моего друга Сэма, который живет в Сиднее.

«Пожалуйста, — подумал я. Не нужно больше страшных вещей».

Мне повезло: Сэм сказал, что австралийский Интернет-провайдер Exetel выбрал меня лицом своей рекламной кампании. Я был на билбордах в аэропортах, автобусах и станциях метро по всей Австралии. Я пытался убедить 24 миллиона австралийцев воспользоваться Интернетом от Exetel. Когда я посмотрел на компанию, она даже не показалась такой уж ужасной — согласно их странице в Википедии, в 2009 году они потратили треть своей прибыли на программы защиты исчезающих видов животных. Я не могу найти подтверждение, что они всё ещё делают это, но это что-то, верно?

Хотя мне было приятно узнать, что моё лицо теперь используется для продажи плана Exetel NBN с безлимитным объемом данных за 54,99 австралийских доллара. Вместо того, чтобы просто иллюстрировать статьи о том, как бороться с придурками, это для меня ничего сильно не меняло.

Я знаю, что не могу жаловаться — я был в полном сознании, когда у меня брали эти фотографии и я активно подписал права на свое лицо. А ведь многие люди никогда не соглашаются на использование своих изображений и тем не менее являются предметом неприятных мемов во всем мире.

Тем не менее, это не значит, что я не сожалею о том дне, когда позировал для этих фотографий.

Недолгое ощущение себя намного лучше в тот день не сравнится с тем фактом, что я понятия не имею, где моё лицо появится в дальнейшем.