Каково это — жить с несколькими личностями внутри

Тяжелая эмоциональная травма, особенно полученная в раннем детстве, может привести к редкому психическому заболеванию, при котором личность человека как бы разделяется, и в одном человеке начинают жить сразу двое, трое, четверо, а то и больше. Как чувствует себя такой человек? Как ему удается уживаться с несколькими своими альтер эго?

Мелани Гудвин никогда точно не знает, какая из множества личностей, живущих в ней, выйдет на первый план в тот или иной момент — то ли это будет 16-летняя Мелани, и тогда на работу придется ехать на велосипеде (так как «та» Мелани не умеет водить машину), то ли это будет 3-летняя Мелани, и тогда с собой на прогулку надо будет брать плюшевого мишку.

Она живёт с несколькими личностями внутри и причина этому ужасна
Изображение: unsplash.com

Пока ей не исполнилось 40, с Мелани ничего особенного не происходило, просто она не помнила себя в возрасте до 16 лет, и только.

Однако семейная трагедия послужила спусковым крючком к началу катастрофических перемен в ее голове. Вдруг она поняла, сколько разных личностей живет внутри нее, и барьеры между этими личностями начали рушиться.

Все эти личности были Мелани — только Мелани разного возраста: в 3 года, в 16 лет и так далее.

Причем возраст этих Мелани был не случаен. Постепенно, пробиваясь сквозь пугающую разноголосицу в голове, к Мелани пришли воспоминания: о насилии со стороны взрослых — сначала в отношении 3-летнего ребенка, а затем далее — вплоть до 16 лет…

У Мелани — диссоциативное расстройство идентичности. Раньше его называли множественным раздвоением личности. Перемена названия отражает более точное понимание специалистами сути заболевания.

Мелани говорит о себе «мы». «Мы состоим из девяти разных людей, каждый из которых ведет свою жизнь, пытаясь избавиться от памяти о насилии, случившемся с ним в детстве».

Как же ей удалось найти способ жить с несколькими Мелани внутри?

Отсоединение

Согласно теории, чтобы справиться с воспоминаниями о пережитом стрессе, ребенок перестает ассоциировать себя с тем, кто пострадал. То есть разделяет себя на несколько частей.

Одна часть его личности по-прежнему хранит воспоминания об ужасе пережитого, а другая как бы родилась уже после случившегося и никакого отношения к нему не имеет.

Или, например, одна часть помнит об эмоциональной травме, другая идет спать, а третья спускается к завтраку, чтобы потом пойти в школу.

Если насилие в отношении ребенка продолжалось на протяжении нескольких лет, если ребенок страдал от разных взрослых, то возможно появление еще большего количества личностей внутри одной.

Прошло четыре года с тех пор как Мелани обнаружила в себе несколько личностей, и вот однажды в библиотеке, где женщина работала, она наткнулась на книгу Джоан Фрэнсис Кейси «Стая». Начав читать, Мелани очень быстро поняла, что у нее, как и у автора, диссоциативное расстройство идентичности.

Она рассказала об этом мужу, с которым прожила к тому моменту уже больше 20 лет. «Он сказал: «Ты знаешь, а в этом есть смысл», — вспоминает Мелани.

«Потому что он мог в один из дней спросить меня «Хочешь кофе?», а я ему отвечала: «Да, очень хочу!» А в другой день на этот же вопрос я могла ответить: «Ты же знаешь, что я не пью кофе. У меня на него аллергия».

«16-летняя Мелани не пьет кофе, а я люблю кофе! Муж раньше говорил, что никогда не знает, к какой из Мелани он придет домой вечером. А я тогда еще не понимала, что он имеет в виду… Как же я раньше не догадался, говорит он теперь…»

Но далеко не у каждого, кто пережил в детстве тяжелую эмоциональную травму, потом развивается диссоциативное расстройство идентичности. Есть еще один важный компонент, который может спровоцировать начало расстройства: отсутствие нормальной, здоровой привязанности к взрослому человеку.

Привязанность в психологии развития означает связь, которая возникает между младенцем и тем, кто о нем заботится, присматривает, одновременно обучая ребенка правильно реагировать на те или иные явления и справляться с эмоциями.

Привязанность к взрослому и стабильность в жизни дают ощущение себя как цельной личности. Без этого черты индивидуума могут раскачиваться как на качелях в широких пределах.

Одна из личностей Мелани страдает анорексией, другая дважды совершала попытку самоубийства, так как не могла вынести боли от осознания того, что происходило с «другими» Мелани.

Трехлетняя Мелани легко впадает в ступор от ужаса, когда сталкивается с вещами, напоминающими ей об эмоциональных травмах прошлого. С другой стороны, 16-летняя Мелани обладает легким характером и не прочь пофлиртовать.

Так что, действительно, «всё это имеет смысл», как сказал ее муж. Это не 64-летняя Мелани ведет себя как трехлетний ребенок, это просто на передний план в определенный момент выходит другая ее личность, и Мелани в этот момент не играет — она действительно становится ребенком или 16-летней девушкой.

Восстанавливая связь с прошлым

Из-за того что воспоминания одной из личностей могут быть недоступны для остальных, страдающие диссоциативным расстройством идентичности «теряют» целые отрезки времени. Им порой кажется, что они просто перепрыгнули через несколько дней, а то и недель.

«Некоторые заводят романы на стороне. Но про них нельзя так сказать, потому что в эти моменты они просто не помнят, что женаты или замужем», — рассказывает Мелани.

Сама она страдает от того, что не имеет хронологии собственной жизни, не может представить себе порядок, в котором с ней происходили разные события, начиная от рождения. Ее жизнь разбита на фрагменты, плохо соотносящиеся друг с другом.

В этом смысле одним из психологических преимуществ религиозности, веры в Бога можно считать то, что человек никогда не чувствует себя одиноким, брошенным, его отношения с Богом существовали и тогда, когда человек был ребенком, и тогда, когда он повзрослел, и так до самой смерти. Где бы ты ни находился, Бог всегда с тобой.

Есть и другие способы восстановить связь с собственным прошлым. Раньше психологи считали, что ностальгия может быть вредна. Теперь же их мнение переменилось. Ностальгия как раз формирует то самое ощущение «непрерывности себя», она усиливает чувство принадлежности к окружающему миру.

Это чувство «единого себя» помогает людям ориентироваться в жизни, и особенно в обществе.

Внутренний конфликт

Как признается Мелани, у некоторых частей ее «я» разное представление о морали. Она объясняет это разным жизненным опытом этих личностей и тем, что некоторые из них сформировались в то время, когда взгляды на мораль просто были иными.

К тому же представления о том, что высокоморально, а что нет, могут у человека меняться с течением времени.

Таким образом, наша сердцевина — то, кем мы себя считаем — может изменяться. В связи с этим логично предположить, что ощущение себя как чего-то застывшего — во многом иллюзия, которая помогает нам избежать психического расстройства наподобие диссоциативного расстройства идентичности.

И как показывает опыт Мелани и других людей с таким расстройством, эта иллюзия крайне важна для человека.

Ломая барьеры

Помощь специалистов очень помогла Мелани. Первым шагом был правильно поставленный диагноз. Ведь ее заболевание довольно легко спутать с чем-то другим.

Тех, кто слышит голоса, часто называют шизофрениками, тем, кто часто испытывает резкие перемены настроения, могут поставить диагноз биполярного расстройства. Того, кто, как трехлетний ребенок, прячется под кроватью от страха, могут окрестить психопатом. И так далее.

Даже в Великобритании диагноз «диссоциативное расстройство идентичности» ставится весьма неохотно, несмотря на то, что он — во всех основных психиатрических справочниках.

Предполагают, что сейчас в стране примерно 1% страдает этим расстройством (примерно столько же, сколько шизофренией), но по-прежнему находятся скептики, которые считают, что эти люди могут просто играть в раздвоение личности, это их личные фантазии…

Однако последние исследования подтверждают: эти люди не играют, и это не фантазии.

 

У Мелани жизнь потихоньку налаживается. Но она все еще испытывает определенные трудности, например, собираясь на прогулку с мужем — ведь в любой момент 16-летняя Мелани может закапризничать и попросит надеть другое платье, а 8-летняя Мелани захочет взять с собой любимые игрушки.

Однажды, отправляясь на работу в библиотеку, она позволила 16-летней одеться так, как та хочет, но при этом ехать пришлось на велосипеде — та Мелани не может водить машину.

Итак, разные личности Мелани все еще существуют. Но они научились мирному сосуществованию.

«Мы — не одно, но мы договорились жить в гармонии, — говорит Мелани. — В большинстве случаев так оно и получается».