Неприглядная правда: внешность влияет на нашу жизнь

Черты собственного лица могут сильно помогать или сильно мешать человеку — и дело тут не только в привлекательности. Окружающие обычно неосознанно оценивают вашу внешность по таким критериям, о которых вы и не задумывались, предупреждает корреспондент BBC Future Дэвид Робсон (David Robson).

Представьте, что у вас есть неидентичный близнец. Вы получили одинаковое воспитание, имеете одинаковый коэффициент интеллекта, одинаковое образование, одинаковые хобби. Вы в равной степени общительны, склонны к приключениям, интересны. Ходите заниматься спортом в один и тот же спортклуб, любите есть одни и те же блюда.

С духовной и интеллектуальной точек зрения вы двойники. Есть лишь одно отличие: ваши лица. Скажем, у одного из вас полудетские черты с широко раскрытыми глазами. А у другого — резкие скулы и более брутальный (в чем-то даже слегка неандертальский) лоб.

Как с течением лет сложатся ваши жизни? Пойдете ли вы одним и тем же путем, или же небольшие различия во внешности заставят вас выбрать разные дороги?

Верно последнее. Лишь только бросив на вас один взгляд, окружающие сразу делают выводы о ваших способностях и о том, можно ли вам доверять; решают, лидер вы или исполнитель. И эти предубеждения способны влиять на важнейшие события вашей жизни, определяя самые разные вещи: от круга друзей до баланса на банковском счете.

«Мы предпочитаем думать, что принимаем решения рационально, но на самом деле часто поддаемся влиянию довольно поверхностных сигналов, — говорит Кристофер Оливола из Университета Карнеги-Меллон. — И в этом смысле внешность — абсолютно поверхностный, но очень важный фактор».

До сих пор тенденция оценивать человека по его внешности («лице-мерие», как называют это Оливола и его коллеги) воспринималась как данность. Но чем глубже ученые разбираются в том, какое влияние это оказывает на нашу жизнь, тем чаще они начинают задумываться, не стоит ли считать «лице-мерие» вредным предрассудком, с которым нужно бороться.

Его основной составляющей, пожалуй, можно считать физическую привлекательность — особенно если учесть, насколько пристально мы следим за похождениями знаменитостей. Еще в 1990-х годах экономист Дэниел Хамермеш обнаружил, что красивые люди могут зарабатывать на 10-12% больше, чем их заурядно выглядящие коллеги, причем эта тенденция наблюдается в самых разных отраслях профессиональной деятельности — от американского футбола до права и даже экономики.

«Открытие неприятное», — говорит Хамермеш теперь, по прошествии пары десятилетий. Правда, он обнаружил как минимум одно исключение из правила — миловидная внешность не очень-то полезна людям, промышляющим вооруженным грабежом. «Если грабитель может запугать вас, чтобы заставить отдать деньги, то ему не приходится прибегать к физическому насилию», — замечает он.

Как мы уже писали, законопослушным людям красота тоже не всегда помогает: привлекательную женщину, к примеру, могут завалить на собеседовании, посчитав, что внешность может мешать ее профессиональной деятельности.

Так или иначе, мы временами приписываем красоте слишком большое значение, забывая о других формах «лицевой дискриминации». Александр Тодоров, коллега Оливолы из Принстонского университета, 10 лет назад поставил любопытный эксперимент: он просил испытуемых посмотреть на фотографии американских политиков, баллотировавшихся в конгресс и сенат (дав всего лишь по одной секунде на каждое фото), после чего оценить по числовой шкале, насколько подходящими кандидатами они выглядели. Даже после того, как во внимание были приняты другие факторы, такие как возраст и привлекательность, оказалось, что секундное размышление позволило участникам эксперимента угадывать победившего кандидата в 70% случаев.

Похожий результат дали и позднейшие исследования, в ходе которых изучалось, каким образом черты лица влияют на успешность обладателя (без учета привлекательности). Оказалось, что чем более властно человек выглядит, тем больше у него шансов попасть на пост главы компании — и зарабатывать при этом больше денег. Ученые также попросили испытуемых оценить лица курсантов военных училищ на предмет властности — и выяснилось, что впоследствии карьера быстрее пошла у тех кадетов, которые получили в этом опыте высокие оценки.

Также распространено мнение, что по лицу можно сделать вывод о честности того, кто на фотографии. Если показать испытуемым набор снимков, то они как правило сходятся в оценке того, каким людям можно доверять — что сказывается на готовности одолжить тем денег. В суде открытое лицо даже может помочь уйти от наказания: ученые выяснили, что подозреваемые, которые внешне внушают доверие, имеют больше шансов быть оправданными при равноценных уликах.

Надо признать, что эти выводы сделаны на основе полностью субъективных оценок. Откуда люди знают, какие черты заставляют человека выглядеть властным, интеллектуально способным или доминантным? Возможно, мы просто реагируем на выражения лиц — открытую улыбку или недовольно сдвинутые брови. Мимика, безусловно, имеет значение. Но есть основания полагать, что мы замечаем и другие, более постоянные черты.

К примеру, Оливола и Тодоров в своих исследованиях использовали тщательно разработанные компьютерные изображения лиц с полностью нейтральными выражениями, чтобы исключить влияние мимики на восприятие. Ученые просили испытуемых дать лицам оценку и, сравнивая оценки многочисленных изображений, сумели создать фотороботы, черты которых наиболее полно отражают ту или иную особенность характера. Глядя на эти фотороботы, можно сделать вывод, что мы в нашем восприятии человека ориентируемся на целый комплекс разных черт лица — от формы бровей до костной структуры черепа.

Взгляните на это фото и оцените, выглядите ли вы сами компетентно, властно, экстраверсивно или благонадежно.

Возможно, вы полагаете, что уж сами-то никогда не стали бы воспринимать окружающих людей столь поверхностно. Но на самом деле стоит нам кого-то повстречать, как мы тотчас же бессознательно даем этому человеку оценку. Тодоров продемонстрировал, что на формирование первого впечатления о личности уходит всего 40 миллисекунд (на то, чтобы один раз моргнуть, уходит в 10 раз больше времени). И навык этот формируется с самого раннего возраста: трех-четырехлетние малыши на основании внешности уже берутся делать выводы о том, кто «плохой», а кто «хороший».

В таких поверхностных суждениях в принципе нет ничего страшного — при условии, что они в основном соответствуют действительности. Разумное зерно в них и правда есть: Жан-Франсуа Боннефон с коллегами из французского Национального центра научных исследований недавно провели эксперимент, участники которого играли в экономическую игру. Им выдали по несколько евро, и они должны были решить, инвестировать ли их в других игроков — которые, в свою очередь, могли либо взять все деньги себе («нечестный» вариант) или поделиться прибылью («честный» вариант).

На основании лишь одной фотографии участники могли предсказывать, какой вариант поведения выберет партнер — и выяснилось, что с помощью фотопортрета они действительно угадывали чаще, чем если бы они делали выбор чисто случайно. Ученый считает, что итоги этого опыта заставляют задуматься о любопытных вопросах человеческой эволюции: «Трудно понять, почему природа решила ставить нам на лицо знак «мне доверять нельзя». Кроме того, на лице также может отражаться уровень гормонов и состояние здоровья иммунной системы.

Но с практической точки зрения наша точность визуальной оценки черт характера других людей оставляет желать лучшего и даже может приносить больше вреда, чем пользы. «Люди уделяют слишком много внимания внешности, забывая про другую информацию, которой они уже обладают», — говорит Оливола. К примеру, в играх, где важны честность и доверие, участники склонны верить партнеру с невинными чертами лица — даже имея достоверную информацию о том, что этот человек ранее был уличен в обмане.

Таким образом, возвращаясь к нашим близнецам, нетрудно представить, каким образом разница в изначальном восприятии внешности способна повести вас и вашего воображаемого неидентичного брата-близнеца по очень разным жизненным путям. Внешность может определять вашу судьбу в самых разных ситуациях: когда вы приходите на вечеринку, встречаетесь с родителями вашей невесты или жениха, нанимаетесь на работу или пытаетесь получить кредит в банке.

Особенно большое значение этот вопрос приобретает в современном мире, замечает Оливола: «При помощи учетных записей в социальных сетях мы можем формировать впечатление о себе еще до того, как мы начинаем говорить с человеком, и даже до того, как мы лично знакомимся. Представьте себе, что вы нанимаете нового помощника. Вы собираетесь как можно более объективно рассмотреть все резюме, но если вам на глаза попалась фотография, то в вашу душу уже заронено зерно предвзятости. Это может исказить восприятие дальнейшей информации». С Оливолой согласен Боннефон: «Пожалуй, невозможно отучить людей делать мгновенные выводы — мы поступаем так автоматически».

Приняв эти соображения во внимание, Оливола и Тодоров недавно подготовили статью, в которой писали, что психологам пора задуматься о методах противостояния «лице-мерию». «Если необходимо принять важное решение, то я стараюсь структурировать поступающую информацию таким образом, чтобы лицо появлялось в самом конце процесса, — говорит Тодоров. — Когда мы проводим собеседования с выпускниками, я еще до личной встречи знаю, хочу ли я работать с тем или иным кандидатом. Самая важная информация — это сведения о прошлых успехах и рекомендательные письма».

Оливола даже предлагает на собеседованиях отделять кандидатов ширмой, хотя и признает, что это может быть не самым практичным решением. Тем не менее, опыт многих профессиональных музыкальных оркестров показывает, что проведение прослушиваний вслепую снижает степень влияния предубеждений на результат: к примеру, по итогам одного исследования выяснилось, что таким образом в оркестры попадает больше женщин.

В своей книге «Польза красоты» (Beauty Pays) Хамермеш пишет, что предвзятость, основанная на внешности, может привести к неприятным юридическим последствиям — если, к примеру, вы сможете продемонстрировать в суде, что получаете меньше, чем ваши коллеги, выглядящие более привлекательно. Но подготовка и принятие новых законов требуют денег, и ученый считает, что эти ресурсы, возможно, стоит употреблять на решение более насущных проблем.

«Тут вот какой вопрос: хотим ли мы тратить бюджетные средства на защиту некрасивых людей, когда, на мой личный взгляд, большего внимания заслуживают другие группы?», — спрашивает он. Конечно, никто не утверждает, что борьба с «лице-мерием» должна отвлекать нас от сражений с другими предрассудками наподобие сексизма или расизма (хотя в случаях, когда «лице-мерие» накладывается на них, негативный эффект может только усилиться).

Но вне зависимости от того, хотим мы переводить этот вопрос в правовое поле или нет, нам стоит как минимум задуматься о поверхностности нашего восприятия. В отличие от большинства других предрассудков, в «лице-мерии» мы играем роль и злодеев, и жертв: каждый из нас хоть раз делал о человеке несправедливые выводы на основании внешности, и каждый наверняка был объектом такого несправедливого отношения.

Вот такая неприглядная правда, которой, тем не менее, стоит взглянуть в лицо.