Каждый одержим «взрослением» и я устала притворяться, что мне это не безразлично

В этом году у меня был кризис первой четверти жизни.

Во время путешествия по Юго-Восточной Азии я заболела гадкой лихорадкой денге и провела неделю взаперти в гостиничном номере в Камбодже, размышляя о том, всё ли я делаю правильно.

Каждый одержим взрослением и я устала притворяться, что мне это не безразлично
Chel Hirons

Видите ли, в течение долгого времени я правильно взрослела. У меня была хорошая квартира и серьезный парень. У меня была работа в офисе с 9 до 17 и комфортная сумма сбережений в банке. Моя жизнь шла по пути, о котором мечтает каждый двадцати с чем-то летний человек, за исключением одной вещи: я была несчастна.

Рискуя озвучить ужасное клише, скажу, что я никогда не была типажом с 9 до 17. Будни сводят меня с ума. Моногамные отношения заставляют меня ощущать клаустрофобию.

Поступая так, как это делало поколение моих родителей, я чувствую себя подобной зомби с омертвевшим мозгом — и тем не менее в течение длительного времени я гордой походкой шла по их стопам. Потому что думала, что именно это значит быть взрослой.

Но дело в том, что мне в конце концов надоело играть во взрослую.

Я потеряла и бойфренда, и квартиру, и работу в офисе — и все это в течение месяца. И я сделала вид, что недовольна всем этим. Я сделала вид, что волнуюсь из-за того, что больше не подгоняю свое поведение под трафаретную модель взрослой жизни. Но правда в том, что мне все равно. Вообще. На самом деле, мне это помогло освободиться, чтобы посмотреть на то, как разваливается моя картина идеальной жизни.

Потому что, в конце концов, я не хотела, чтобы именно так выглядела моя взрослая жизнь. И в этот момент она больше так не выглядит.

Теперь у меня есть работа, которую я люблю делать. Я часто езжу, я часто бываю в обществе, я часто влюбляюсь и разлюбляю, и при этом я не соответствую многим «экс-взрослым» требованиям.

У меня нет модной квартиры с минималистским декором и специальными тарелками для важных гостей. У меня нет серьезных отношений. У меня нет дорогостоящего пристрастия к вину.

В течение некоторого времени я предполагала, что отсутствие этих вещей делает меня менее взрослой, чем те, кто вокруг меня. В конце концов, я наблюдала, как мои сверстники начинают двигаться в направлении этих достижений семимильными шагами.

Я наблюдала, как анонсы свадеб и детские фотографии заполоняли мою ленту новостей. Я видела, как мои одноклассники получали высокооплачиваемую работу и покупали недвижимость. Я наблюдала, как некоторые из моих сверстников попадали в струю весьма специфическим образом, и наблюдала других сверстников, истекающих слюной по поводу их успехов.

В свои худшие дни я понимаю, что завидую. В те дни, когда нестабильность становится утомительной, я чувствую себя слишком старой, чтобы пить, путешествовать, спать повсюду и менять свой жизненный план так, как другие люди меняют рубашки. В те дни, когда я была больна и бредила в комнате гостиницы в Камбодже, я хотела традиционных «для взрослых» вещей, которых мои друзья, кажется, так отчаянно жаждут.

Но подобных дней так мало и они случаются так редко.

Правда состоит в том, что я вряд ли когда-нибудь чувствовала себя дерьмово из-за того, что я не «взрослею» так, как, казалось бы, должно было быть. Я люблю свою жизнь. И мне надоело притворяться.

Это весьма странная идея, что мы должны гордиться вещами, указывающими на то, как мы соответствуем тому, кем мы «должны быть» в нашей жизни. В поколении наших родителей быть 25-летним означало, что у вас есть жилье с классными вещами, и, вероятно, партнер и ребенок.

Это означало, что у вас есть постоянная работа с перспективой выхода на пенсию и что ваше будущее уже начало формироваться железобетонным, предсказуемым образом. Эти вехи означали, что вы стали взрослыми. И поэтому мы предполагаем, что это действует и до сих пор. Но, секундочку.

Можем ли мы воспользоваться моментом, чтобы признать тот факт, что больше не живем в поколении наших родителей?

Мир меняется. А вместе с ним и мы.

Работа с 9 до 17 больше не является необходимой для жизни. Моногамия уже не является единственной приемлемой практикой взаимоотношений. Пускать корни в одном месте не всегда дешевле, чем долгосрочное путешествие, а смена работы часто может улучшить карьеру.

Так почему же мы до сих пор зациклены на измерении своей взрослости тем, насколько точно мы соответствуем ценностям предшествующих нам поколений?

Мне уже 25 и я в настоящее время зависла между квартирами. У меня никого нет. В прошлом году я потратила слишком много денег на поездки и у меня нет планов, чтобы в ближайшее время завести детей. И все же я чувствую себя абсолютно взрослой.

Когда меня настигает кризис, я справляюсь с ним. Когда кто-то, кого я люблю, нуждается во мне, я вместе с ним. Когда жизнь «дарит» неожиданные препятствия, я уверенно и решительно преодолеваю их. Я вовсе не чувствую себя плохо подготовленной к взрослой жизни. На самом деле, чаще всего я чувствую себя чертовски хорошо.

Потому что правдой о понятии «взросление» является то, что если вы можете измерить его с помощью принадлежащих вам владений и чего вы достигли, вы, вероятно, приближаетесь к этому из довольно ненадежного места.

Быть взрослым не означает иметь отличную гостиную и обручальное кольцо на пальце.

Быть взрослым означает знать себя. Это означает слышать свои собственные нужды. Это означает понимание того, как вы хотите жить, а после этого бескомпромиссно этого добиваться.

Иногда быть взрослым означает находиться в браке и иметь ребенка, но в других случаях это означает полную противоположность. Иногда это означает возможность совершать долгосрочные поездки. Иногда это означает частую смену карьеры. А иногда быть взрослым просто означает иметь смелость сказать: «Я выбираю жизнь, которую я хочу прожить так, как мне хочется, и я счастлива этим. Я живу в соответствии со своим собственным представлением о целостности».

Потому что, в конце концов, самым зрелым действием, которое любой из нас когда-либо может сделать, является самопознание. Для того, чтобы доверять себе. Для того, чтобы понять, что даже тогда, когда наши желания и потребности отличаются от желаний окружающих нас людей, они остаются в силе. Они по-прежнему имеют смысл. Они все еще здесь.

И позволить себе честность вырасти именно в тот вид взрослого, которым мы хотим стать.