«Девушка, упавшая с неба»: Как я пережила несчастный случай при прыжке с парашютом

Когда Эмма Кэри выпрыгнула из самолета в возрасте 20 лет, она даже не подозревала, что скоро её жизнь изменится навсегда.

«Я была так взволнована, когда покинула свой дом в Канберре, Австралия, чтобы отправиться с другом в трехмесячную поездку по Европе. Я спланировала целый список всевозможных вещей, включая прыжки с парашютом в Альпах в Швейцарии. Я всегда хотела сделать это именно там, поэтому не могла дождаться взлёта.

Я адреналиновая наркоманка, поэтому совсем не нервничала. Я пошла первой, выпрыгнув из самолета с инструктором, привязанным к моей спине, и это было волнующе. Мы быстро падали, но потому, что я никогда не делала этого прежде, я не могла понять, что же было не так.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Спустя некоторое время я заметила, что парашют не открылся, поэтому спросила у инструктора, что происходит. Я не получила ответа, но ветер был оглушающим, поэтому подумала, что он не слышит меня. Мы продолжали падать, спускаясь с высокой скоростью, а никаких признаков парашюта всё не было. «Почему он не отвечает мне?», — подумала я. Но обернувшись, чтобы посмотреть на инструктора, я поняла, что всё происходящее было ужасно неправильным.

Как оказалось, и нормальный, и резервный парашюты высвободились из ранца одновременно и запутались. При этом один из шнуров обернулся вокруг шеи инструктора и он потерял сознание от случайного удушения.

Я запаниковала. Он явно не мог распутать парашюты, а я не могла ничего сделать для нашего спасения, поэтому мы просто продолжали падать и на самом деле очень быстро.

«Я была уверена, что мы скоро умрем»

Я была уверена, что мы скоро умрем. Мы падали так быстро: как можно пережить что-либо подобное? Это кажется очевидным, но единственной моей мыслью было «Я реально не хочу умирать». До этого момента я никогда не ценила свою жизнь. Я только принимала её как должное.

Мы продолжали падать и это казалось вечностью. Мы падали на большой скорости, но у меня было так много времени, чтобы подумать. И затем мы приземлились.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Я первой упала на землю, а инструктор всё еще был привязан к моей спине, и единственное, что я сначала почувствовала, был шок. Я выжила. Как я выжила? Я чувствовала такую ​​благодарность, что всё ещё жива.

Мы приземлились посреди поля, в нескольких метрах от бетонной дороги — позже мне сказали, что, по словам парамедиков, если бы мы приземлились на дороге, то точно бы погибли оба. Мой рот был полон крови, а всё мое тело охватила самая сильная боль, которую я когда-либо испытывала, но я знала, что должна попытаться получить помощь. Инструктор всё еще был на моей спине и я думала, что он мёртв (хотя он тоже каким-то образом выжил), поэтому я попыталась перевернуться, чтобы оттащить его от себя. Так я обнаружила, что не могу двигать ничем ниже живота — ни ногами, ни пальцами ног, ни мышцами пресса — я даже не могла перевернуться.

Я не могла ничего сдвинуть с места и ничего не чувствовала — и это было самое разрушительное осознание. Минуту назад я была в полном порядке, теперь же я была парализована и, вероятно, никогда не смогу ходить снова. Это было ужасно. Я помню, как в тот момент чувствовала, что просто хотела погибнуть в результате несчастного случая.

Через некоторое время друг, прыгнувший после меня, приземлился со своим инструктором. Они, должно быть, видели, случившееся, и следовали за нами вниз, после чего вызвали воздушную скорую помощь и меня доставили в больницу.

«Я говорила врачам и медсестрам убить меня»

У меня был перелом таза и выбиты зубы. У меня был сломан позвоночник в двух местах и ​я получила травму спинного мозга — вот почему я не могла сдвинуть нижнюю половину своего тела, но снаружи у меня почти не было царапин.

Я не помню этого, потому что в то время была под возедйствием сильных болеутоляющих, но во время первой недели нахождения в больнице я говорила врачам и медсестрам, чтобы они убили меня. После прилёта моих мамы и сестры консультанты сказали нам, что я парализована и вряд ли когда-нибудь снова начну ходить. Я была вне себя, я не знала, как справиться с жизнью в инвалидном кресле.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Когда я перестала принимать болеутоляющие, моё отношение начало меняться. Я всё ещё была опустошена, но в то же время я подумала: «Это то, с чем мне нужно иметь дело, я найду способ с этим справиться». У меня не было выбора, мне просто нужно было сделать то, что я должна была сделать и пройти через это.

Спустя месяц пребывания в швейцарской больнице мне разрешили вернуться в Сидней вместе с родственниками, где я ещё три месяца пролежала в спинальном отделении больницы. Каждый день я занималась физиотерапией, чтобы попытаться улучшить ту небольшую подвижность, которая у меня была, и постепенно, очень медленно, начала наблюдать прогресс. В течение следующего года я начала поднимать стопы, потом колени и, наконец, ноги. Я не могла в это поверить.

«Я не знаю, как и почему научилась снова ходить, это была смесь удачи и решимости»

Я оставалась позитивной, начала передвигаться с ходунками и всё пошло на лад. Вскоре я ходила с двумя костылями, потом лишь с одним и в один прекрасный день, чудесным образом, с физиотерапевтами позади меня, я сделала свои первые самостоятельные шаги. Все в отделении наблюдали за мной и мы были просто потрясены. Я не знаю, как и почему научилась ходить снова. Я думаю, что это была смесь удачи и решимости.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Однако долгосрочные последствия моего несчастного случая продолжаются. Я хромаю, потому что некоторые мышцы ног все ещё не работают, и я до сих пор ничего не чувствую ниже уровня травмы, поэтому у меня нет ощущений в ногах и области таза. Я быстро устаю, но самым большим изменением, к которому мне пришлось приспособиться, является моя потеря управляемости мочевым пузырём и кишечником. Я должна использовать катетеры, чтобы помочиться, потому что не могу заставить себя сходить в туалет, и у меня много подобных катастроф. Потребовалось много времени, чтобы с этим освоиться, но сейчас я привыкла и это просто стало новой нормой.

Все мои друзья и родственники об этом знают и я довольно много рассказываю людям в течение примерно 5 минут после встрече с ними. Если бы я стеснялась этого, я не представляю, как тяжело было бы мне жить изо дня в день — ведь я могу 10 раз в день мочиться под себя. Я никогда не стыдилась этого, это просто то, с чем мне нужно жить, так что я начала открыто говорить об этом в Интернете и полученный отклик был потрясающим. Люди с такими же проблемами получили возможность сказать спасибо, потому что раньше стеснялись этого, но теперь попытаются рассказать об этом некоторым своим друзьям, потому что им нечего скрывать.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Насчёт отношений с мужчинами, кому-то новому определенно трудно к этому приспособиться. Я очень отличаюсь от средней 24-летней девушки: сильно болею, много лежу в больнице, не могу делать многих вещей, которые хотят сделать другие, поэтому людям может быть труднее к этому приспособиться. Но я ещё не рассматривала возможность знакомств. Я чувствую, что сейчас очень сосредоточена на себе.

«Я потеряла тело, которое работало так, как я хотела, чтобы оно работало»

В течение первого года после моего несчастного случая я вела себя действительно позитивно, но было и несколько провалов. Когда ты реально погружаешься в то, что травма будет постоянной, что она будет с тобой всю жизнь, это тяжело. Я бы не сказала, что у меня была депрессия, но меня поразило, насколько реальным всё это было, и все эмоции, которые я, вероятно, должна был чувствовать целый год, просто нахлынули на меня сразу. Я потеряла тело, которое работало так, как я хотела, чтобы оно работало, и я потеряла ощущение 20-летнего возраста — я чувствовала себя такой старой.

За последние четыре года мне пришлось быстро повзрослеть. Изначально я планировала устроить себе большой отдых в Европе, а затем вернуться домой, пойти в университет и устроиться на работу. Но по возвращении всё изменилось: я не могла работать, вся моя жизнь вращалась вокруг восстановления, физиотерапии и выздоровления, и к тому же я потеряла много друзей. Было хреново, но в ретроспективе было хорошо увидеть, кто будет с тобой в трудное время, а кто нет.

Несмотря на всё, что произошло, мой несчастный случай с парашютом дал много положительных результатов. Я снова могу путешествовать, завершая поездку, которую не смогла закончить в прошлый раз, к тому же и мои убеждения, и моя точка зрения на мир полностью изменились. Я всё ценю гораздо сильнее.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Одна из основных вещей, которые изменились — мой взгляд на своё тело. Раньше я думала о нём как о объекте, как о чём-то, что имеет только внешний вид, но теперь я думаю о том, как мои ноги могут перенести меня с места на место, и как мои руки позволяют мне писать и рисовать. Я думаю о том, что делают наши тела для нас, а не только о том, как они выглядят.

Я на самом деле больше не позволяю мелочам беспокоить меня. Я чувствую себя намного спокойнее и счастливее, и все кажется намного яснее, как будто ничего не имеет значения.

A post shared by EMMA CAREY (@em_carey) on

Я помню свои размышления в больнице о выборе: либо я могла застрять во всех тех вещах, которые потеряла — что больше не могу бегать или ощущать свои ноги, либо я могла просто думать обо всём, что у меня всё ещё есть. У меня всё ещё есть руки, у меня всё ещё есть зрение. Я всё ещё могу так много сделать и мне невероятно повезло, учитывая, что я так легко могла потерять свою жизнь».